Лечение онкологии в области головы и шеи методами электромагнитного воздействия

Цель исследования. Рассмотреть механизмы действия, клинические данные, технические характеристики и перспективы применения методов электромагнитного воздействия при лечении злокачественных новообразований головы и шеи.
Материал и методы. Проведен обзор публикаций за период 2014–2024 гг., посвященных клиническому применению радиочастотной, микроволновой аблации, гипертермии, электрохимиотерапии, Tumour Treating Fields, фотодинамической терапии и необратимой электропорации при опухолях головы и шеи.
Результаты. Радиочастотная аблация обладает наиболее обширной доказательной базой применительно к данной локализации, прежде всего, при опухолях щитовидной и паращитовидных желез, метастатических лимфоузлах шеи и рецидивных опухолях. Микроволновая аблация демонстрирует сопоставимую эффективность при более высокой скорости создания и большем объеме зоны деструкции. Электрохимиотерапия показывает высокую эффективность при поверхностных и доступных опухолях с отличным профилем переносимости. Перспективным направлением является сочетание локальных физических методов с современной иммунотерапией.
Заключение. Методы электромагнитного воздействия занимают принципиально важное место в современном онкологическом арсенале при лечении опухолей головы и шеи, обеспечивая сохранение функций органов и качества жизни пациентов, особенно при рецидивах, местнораспространенных процессах и нерезектабельных опухолях. Дальнейшее развитие области связано с интеграцией наномедицины, искусственного интеллекта и персонализированного планирования на основе компьютерного моделирования. Работа выполнена при поддержке Министерства науки и высшего образования Российской Федерации (грант №FSFZ-2026-0007).
Ключевые слова: опухоли головы и шеи, электромагнитное воздействие, радиочастотная аблация, микроволновая аблация, гипертермия, электрохимиотерапия, TTFields, фотодинамическая терапия, необратимая электропорация
Конфликт интересов. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.
Финансирование. Работа выполнена при поддержке Министерства науки и высшего образования Российской Федерации (грант № FSFZ-2026-0007).

Objective. To systematically review the mechanisms of action, clinical data, technical characteristics and prospects of electromagnetic methods in the treatment of malignant neoplasms of the head and neck. Material and Methods. A review of publications from 2014 to 2024 was conducted, covering radiofrequency ablation, microwave ablation, hyperthermia, electrochemotherapy, Tumour Treating Fields, photodynamic therapy and irreversible electroporation in head and neck oncology.
Results. Radiofrequency ablation has the most extensive evidence base for this localization, particularly for thyroid and parathyroid gland tumors, metastatic cervical lymph nodes, and recurrent tumors. Microwave ablation demonstrates comparable efficacy with faster generation and larger ablation zones. Electrochemotherapy shows high efficacy for superficial and accessible tumors with an excellent tolerability profile. The combination of local physical methods with modern immunotherapy represents a promising direction.
Conclusion. Electromagnetic methods occupy an important place in the oncological arsenal for head and neck tumors, enabling organ function preservation and improved quality of life, particularly in recurrent, locally advanced, and unresectable cases. Further development of the field is linked to the integration of nanomedicine, artificial intelligence, and personalized planning based on computational modeling. This work was supported by the Ministry of Science and Higher Education of the Russian Federation (grant no. FSFZ-2026-0007).
Ключевые слова: опухоли головы и шеи, электромагнитное воздействие, радиочастотная аблация, микроволновая аблация, гипертермия, электрохимиотерапия, TTFields, фотодинамическая терапия, необратимая электропорация
Conflict of interest. The authors declare no conflict of interest. Funding. The work was supported by the Ministry of Science and Higher Education of the Russian Federation (grant No. FSFZ-2026-0007).

Введение
Рак головы и шеи занимает 6-е место среди наиболее распространенных злокачественных новообразований в мире: ежегодно регистрируется около 900 тыс. новых случаев и 450 тыс. смертей [1]. В структуре заболеваемости доминируют плоскоклеточные карциномы (SCC – squamous cell carcinoma), на долю которых приходится до 90% всех случаев [2]. К факторам риска относятся курение, злоупотребление алкоголем, инфицирование вирусом папилломы человека (ВПЧ), особенно генотипами 16 и 18, а также воздействие радиации и некоторых химических агентов [3]. Анатомическая сложность зоны головы и шеи, близость жизненно важных структур (магистральных сосудов, черепных нервов, дыхательных и пищеварительных путей), высокий функциональный и эстетический запрос пациентов – все это делает лечение данной патологии исключительно трудной задачей. Традиционная тактика предусматривает хирургическую резекцию с последующей лучевой или химиолучевой терапией. Однако у значительной части пациентов (особенно при рецидивах, местнораспространенных процессах, наличии противопоказаний к операции или при отказе от нее) стандартные подходы оказываются неэффективными либо неприемлемыми. Именно в этом контексте методы электромагнитного воздействия занимают все более значимое место в арсенале онколога. Под электромагнитным воздействием в онкологии понимают широкий спектр физических методов, основанных на взаимодействии электромагнитного поля различных частот и интенсивности с биологическими тканями. Принципиально важным является то, что механизмы противоопухолевого действия существенно различаются в зависимости от частотного диапазона применяемого излучения: • Радиочастотный диапазон (10 кГц–300 МГц): нагрев ткани за счет ионного трения и токов проводимости (радиочастотная аблация, гипертермия). • Микроволновый диапазон (300 МГц–300 ГГц): нагрев за счет диэлектрических потерь, главным образом, вращения молекул воды (микроволновая аблация – МВА). • Крайне низкочастотный диапазон (100–300 кГц, переменные поля): нарушение митоза – принцип Tumour Treating Fields. • Нано- и миллисекундные импульсные поля: необратимая электропорация клеточных мембран. А–а • Видимый и ближний ИК-диапазон: фотодинамическая терапия с активацией фотосенсибилизатора. Настоящий обзор охватывает период 2014–2024 гг. и посвящен систематическому анализу вышеперечисленных методов применительно к опухолям головы и шеи с акцентом на клиническую эффективность и доказательную базу. Материал и методы Радиочастотная аблация (РЧА) – метод термической деструкции ткани, при котором через погруженный в опухоль электрод подается переменный электрический ток частотой 375–500 кГц [4]. Ионы тканевой жидкости, следуя за быстро меняющимся полем, совершают возвратно-поступательные движения, при этом возникает трение, выделяющее тепло. Вокруг кончика электрода формируется зона коагуляционного некроза: при температуре 60–100 °C происходит денатурация белков и гибель клеток, при 100–110 °C – испарение воды и обугливание (карбонизация), ограничивающее дальнейший прогрев. Диаметр зоны некроза варьируется от 1,5 до 5 см в зависимости от типа электрода, времени воздействия и электрических свойств ткани. Первые успешные клинические применения РЧА в онкологии относятся к концу 1990-х гг. – преимущественно в лечении опухолей печени. В области головы и шеи метод начал активно внедряться в 2000-х гг. для лечения узловых образований щитовидной железы (ЩЖ), а в последнее десятилетие – для лечения рецидивных и метастатических опухолей лимфатических узлов, опухолей слюнных желез, а также в качестве паллиативного инструмента при нерезектабельных карциномах. Современные РЧА-системы включают генератор радиочастотного тока, активный электрод (игольчатый) и пассивный заземляющий электрод (накожная пластина). Наиболее широко применяемые конфигурации активных электродов: • Монополярный электрод с охлаждаемым кончиком (cool-tip): внутреннее охлаждение физиологическим раствором предотвращает обугливание вокруг кончика и позволяет создавать более крупные зоны некроза. • Развертывающийся (expandable) электрод с выдвижными «лапками»: обеспечивает сферическую зону аблации диаметром до 5 см. • Биполярный электрод: два активных полюса расположены на одном устройстве, заземляющая пластина не требуется; особенно предпочтителен при аблации вблизи сосудов и нервных стволов. • Многоэлектродные системы: несколько игл устанавливаются одновременно, что позволяет обрабатывать объемные образования. Процедура, как правило, выполняется под местной анестезией или внутривенной седацией с обязательным ультразвуковым контролем в режиме реального времени. В ряде случаев применяется компьютерно-томографическая (КТ) или магнитнорезонансная (МРТ) навигация. Температурный мониторинг осуществляется встроенными термодатчиками. ЩЖ является наиболее изученной мишенью РЧА в области головы и шеи. Для лечения сóлидных и смешанных доброкачественных узлов РЧА стала альтернативой хирургическому вмешательству, обеспечивая значительную редукцию объема образования при минимальной заболеваемости. По данным крупного мета-анализа (S.J. Cho и соавт., 2015; n>1300 пациентов), средняя редукция объема узла через 12 месяцев составила 79–88%, при этом частота рецидивов роста – менее 5% [5]. Европейское тиреоидное общество (ETA) и Корейское общество тиреоидной радиологии (KSThR) в обновленных клинических рекомендациях 2020–2022 гг. включили РЧА в стандарты лечения симптоматических и косметически значимых доброкачественных узлов ЩЖ как метод первой линии у пациентов, отказывающихся от операции или имеющих противопоказания к ней [6, 7]. Применительно к злокачественным опухолям ЩЖ РЧА нашла место в следующих клинических сценариях: 1. Рецидивные опухоли в ложе удаленной ЩЖ после тотальной тиреоидэктомии у пациентов с высоким операционным риском. C. Kim и соавт. (2019) представили серию из 124 пациентов с рецидивами дифференцированного рака ЩЖ, у 82% из которых через 24 месяца наблюдения опухоли не определялись при ультразвуковом исследовании (УЗИ) [8]. 2. Метастазы в регионарные лимфатические узлы у пациентов с дифференцированным раком ЩЖ, исчерпавших возможности хирургического лечения и терапии радиоактивным йодом. 3. Папиллярные микрокарциномы (диаметр≤1 см) у пожилых пациентов или при наличии системных противопоказаний к операции. Ряд азиатских центров (прежде всего, в Южной Корее) накопил значительный опыт активного наблюдения и аблации микрокарцином как альтернативы немедленному хирургическому вмешательству [9]. 4. Паллиативная декомпрессия при нерезектабельных первичных или рецидивных опухолях с компрессионным синдромом. Опухоли слюнных желез, особенно доброкачественная плеоморфная аденома и опухоль Вартина (цистаденолимфома), традиционно лечатся хирургически, однако у пациентов с высоким анестезиологическим риском либо при рецидивах РЧА предоставляет привлекательную альтернативу. F. Liu и соавт. (2021) опубликовали результаты лечения 43 пациентов с плеоморфными аденомами: через 12 месяцев редукция объема опухоли составила в среднем 72%, ни у одного из пациентов не наблюдалось повреждения лицевого нерва [10]. Особенности топографии слюнных желез (непосредственная близость ветвей лицевого нерва) делают биполярные системы с точным контролем зоны нагрева предпочтительными по сравнению с монополярными. Метастазы в лимфатические узлы шеи при плоскоклеточных карциномах, папиллярном раке ЩЖ, а также при других первичных опухолях нередко не поддаются повторным операциям ввиду выраженного рубцово-спаечного процесса после предшествующих вмешательств и лучевой терапии. РЧА позволяет осуществить локальную деструкцию метастаза под УЗ-контролем с минимальной травматизацией окружающих тканей. Систематический обзор A.K.Y. Lam и соавт. (2023) включал 18 исследований (n=612 метастатических лимфатических узлов): полный ответ (исчезновение при УЗИ и/или нормализация по данным позитронно-эмиссионной томографии, совмещенной с КТ) зарегистрирован в 84% случаев, частичный – в 10%, прогрессирование – у 6% пациентов. Осложнения носили преимущественно легкий характер: болевой синдром, подкожные гематомы; транзиторный парез гортанного нерва наблюдался в 2,1% случаев [11]. В области головы и шеи к потенциально опасным структурам, которые необходимо учитывать при планировании РЧА, относятся: • Возвратный гортанный нерв: находится в трахеопищеводной борозде, тесно прилежит к заднемедиальной поверхности ЩЖ. Рекомендуется отступ ≥2–5 мм от нерва; применение «гидродиссекции» (инъекция физиологического раствора в парависцеральное пространство) создает дополнительный теплоизолирующий слой. • Наружная ветвь верхнего гортанного нерва. • Трахея и пищевод: карбонизированная ткань может прорасти в просвет органа при чрезмерном нагреве. • Общая и внутренняя сонные артерии, внутренняя яремная вена: эффект «теплового поглощения» движущейся кровью (heat sink effect) снижает эффективность аблации вблизи крупных сосудов, но одновременно защищает стенку сосуда от перегрева. • Лицевой, подъязычный, добавочный нервы в зависимости от локализации процесса. Частота серьезных осложнений при РЧА опухолей ЩЖ, по данным международного многоцентрового реестра (ETHOSZ), составляет около 1,4%, включая постоянный паралич голосовых связок (0,3%), ожог кожи (0,2%), гематому с компрессией дыхательных путей (0,4%) и инфекционные осложнения (0,1%) [12]. Ряд исследований посвящен синергетическим комбинациям РЧА с системной терапией: • РЧА+ленватиниб/сорафениб при радиойодрезистентном раке ЩЖ: локальный контроль РЧА дополняется системным противоопухолевым и антиангиогенным эффектами таргетных препаратов [13]. • РЧА+этаноловая аблация (PEI): последовательное введение этанола и РЧА-воздействие применяются при кистозных и смешанных узлах; PEI уменьшает кистозный компонент, РЧА деструктирует сóлидную часть. • РЧА+иммунотерапия: экспериментальные протоколы изучают «абскопальный» иммунный ответ, индуцируемый высвобождением опухолевых антигенов после термической деструкции на фоне введения ингибиторов иммунных контрольных точек (pembrolizumab, nivolumab). МВА использует электромагнитное излучение в диапазоне 900 МГц–2,45 ГГц. В отличие от РЧА, нагрев при МВА происходит не за счет ионного трения, а преимущественно благодаря диэлектрическим потерям: молекулы воды, обладающие дипольным моментом, ориентируются в переменном поле и при его смене создают молекулярное трение [14]. Принципиальные преимущества МВА перед РЧА: • Более высокая скорость нагрева: зона некроза создается за 3–10 минут (против 10–20 минут при РЧА). • Больший объем аблации за одну процедуру: современные антенны способны формировать зону диаметром 4–6 см. • Меньший эффект теплового поглощения: кровоток меньше влияет на результат вблизи сосудов. • Независимость от электрических свойств ткани: МВА эффективна в некротизированной, обугленной и сухой ткани, где РЧА теряет эффективность из-за роста импеданса. МВА активно внедряется как альтернатива РЧА для лечения узлов ЩЖ. Сравнительное исследование M. Tong и соавт. (2019) показало сопоставимую эффективность МВА и РЧА через 12 месяцев (редукция объема 83% против 81%), при этом МВА демонстрировала несколько более быстрое достижение максимальной редукции [15]. Важно, что МВА обеспечивает более предсказуемую эллиптическую форму зоны нагрева, что облегчает навигацию вблизи критических структур. Особый клинический интерес представляет применение МВА при гиперпаратиреозе, обусловленном гиперплазией или аденомой паращитовидных желез. Пациенты с вторичным и третичным гиперпаратиреозом на программном гемодиализе нередко имеют высокий операционный риск: МВА в этом контексте позволяет деструктировать гиперфункционирующие железы под УЗ-контролем с подтвержденным снижением уровня паратиреоидного гормона в 75–90% случаев (данные многоцентрового китайского реестра, Y. Deng и соавт., 2022) [16]. Протокол минимально инвазивной аблации метастатических лимфоузлов шеи с помощью МВА был описан исследователями ряда азиатских групп: процедура выполнялась под КТ-навигацией у пациентов с метастазами немелкоклеточного рака легкого, рака ЩЖ, орофарингеальной карциномы. Общий показатель локального контроля через 12 месяцев составил около 78%. TTFields представляют собой переменные низкоинтенсивные (1–3 В/см) электрические поля в диапазоне 100–300 кГц, которые применяются непосредственно через трансдермальные массивы электродов (transducer arrays). Механизм противоопухолевого действия фундаментально отличается от термических методов: поле не нагревает ткань, а нарушает клеточный митоз. Ключевые биологические эффекты TTFields: 1. Дисрупция формирования митотического веретена: диэлектрофоретические силы вызывают неправильную полимеризацию тубулина, дезориентацию хромосом и нарушение расхождения хроматид – клетка не может завершить анафазу. 2. Нарушение септации при цитокинезе: вибрирующие полярные молекулы мешают формированию клеточной перегородки. 3. Диэлектрофорез внутриклеточных органелл: митохондрии, ядро и другие поляризующиеся структуры смещаются в направлении наибольшего градиента поля. 4. Активация иммунного ответа: TTFields индуцируют иммуногенную клеточную гибель (ICD) – высвобождение HMGB1, кальретикулина на поверхности клетки, что привлекает дендритные клетки. Частота поля имеет значение: оптимальная частота специфична для типа клеток и коррелирует с временем митоза. Для наиболее распространенных карцином головы и шеи расчетная оптимальная частота составляет 150–200 кГц. Первоначально TTFields были одобрены FDA для глиобластомы (2011 г., система Optune) [17] и мезотелиомы (2019) [18]. Применение при опухолях головы и шеи находится на этапе клинических исследований: • Исследование HN-308 (фаза II, A. Mayer и соавт., 2021): TTFields (150 кГц)+цетуксимаб+платиносодержащая химиотерапия у пациентов с рецидивными/метастатическими плоскоклеточными карциномами головы и шеи – медиана выживаемости без прогрессирования 6,1 месяца, медиана общей выживаемости 14,3 месяца, что является обнадеживающим результатом по сравнению с историческими данными [19]. • Исследования при раке слюнных желез: ведется набор пациентов в протоколы сочетания TTFields с системной химиотерапией, предварительные данные демонстрируют стабилизацию заболевания у большинства включенных. • Исследования при рецидивном раке носоглотки: в публикациях азиатских центров показан умеренный ответ на TTFields в монорежиме с профилем безопасности, ограниченным контактным дерматитом. Ключевой технической проблемой применения TTFields в области головы и шеи является размещение трансдьюсерных матриц: сложный рельеф черепа, шеи и наличие волосяного покрова затрудняют плотный контакт электродов с кожей, снижая интенсивность поля в глубоко расположенных опухолях. Активно разрабатываются адаптивные матрицы с возможностью индивидуальной нарезки по форме шеи и головы. По состоянию на 2024 г. TTFields не имеют одобренных показаний применительно к опухолям головы и шеи ни в США, ни в Европе. Однако продолжающиеся исследования фаз II/III, включая международный протокол KEYNOTE-B91 (TTFields+pembrolizumab при рецидивных SCC головы и шеи) [20], могут изменить эту ситуацию в ближайшие годы. Фотодинамическая терапия (ФДТ) занимает особое место среди методов электромагнитного воздействия: в строгом смысле активирующим агентом является свет (электромагнитное излучение видимого диапазона 630–850 нм), а не высокочастотные поля. Тем не менее ФДТ традиционно рассматривается в одном ряду с другими физическими методами лечения рака. Механизм трехступенчатый: 1. Введение фотосенсибилизатора: препарат накапливается преимущественно в опухолевых клетках и новообразованных сосудах. 2. Облучение светом нужной длины волны: активация фотосенсибилизатора→переход в возбужденное триплетное состояние. 3. Генерация активных форм кислорода: синглетный кислород и свободные радикалы→окислительный стресс→гибель клеток, коллапс опухолевых сосудов, иммунная активация. За последнее десятилетие разработаны фотосенсибилизаторы с улучшенными характеристиками [21]: • Таламопорфин (мотексафин гадолиния): пик поглощения 664 нм, более выгодное соотношение накопления в опухоли/ нормальной ткани. • Хлорин е6 и его производные: доступны в России (фотолон, радахлорин), пик поглощения 662 нм, высокий квантовый выход синглетного кислорода. • TPCS2a (фимапорфин): одобрен в Норвегии для фотодинамической химиотерапии – сочетание ФДТ с блеомицином при усилении внутриклеточного транспорта препарата (PCI – photochemical internalisation). • Наночастичные платформы: фотосенсибилизаторы, конъюгированные с наночастицами золота, карбоновыми точками, мезопористым диоксидом кремния – улучшенная направленная доставка и опциональный двухфотонный сдвиг в ближний ИК-диапазон. Для поверхностных опухолей применяются плоские лазерные аппликаторы и светодиодные матрицы. Для опухолей, расположенных в просвете гортани, ротоглотки, трахеи, используются гибкие световоды, подводимые через эндоскоп. Для глубоких сóлидных опухолей – интерстициальная ФДТ с погружными световодами, устанавливаемыми под навигационным контролем. Мощность облучения: 50–200 мВт/см2 , световая доза 50–200 Дж/см2 . Рак полости рта и ротоглотки – исторически приоритетная область ФДТ: • Ранние стадии рака полости рта (T1-T2N0): ФДТ сопоставима с хирургией по локальному контролю при минимальном функциональном ущербе. Мета-анализ T.S. Mang (2021, n=1100) демонстрирует полный ответ 83% при T1 и 71% при T2 [22]. • Эритроплакия и дисплазия слизистой оболочки: ФДТ является высокоэффективным методом лечения предраковых изменений – полный ответ при дисплазии высокой степени достигает 90%, снижая риск малигнизации. • Рак гортани (ранние стадии): ФДТ трансбронхоскопическим методом применяется при карциноме in situ и T1a-T1b без вовлечения комиссур – сохранение голосовой функции значительно лучше, чем после лучевой терапии или лазерной хирургии. Фотодинамическая терапия+иммунотерапия: экспериментальные протоколы (фаза I/II) изучают комбинацию ФДТ с ингибиторами PD-1/PD-L1 при рецидивных карциномах головы и шеи. ФДТ-индуцированная иммуногенная гибель клеток потенциально может создавать «иммунологический праймер», усиливающий действие ингибиторов контрольных точек. Главное ограничение ФДТ – кожная фотосенсибилизация: пациенты должны избегать прямого солнечного света в течение 4–6 недель после введения порфиринов (при использовании хлоринов срок значительно меньше – 1–2 недели). Глубина проникновения света ограничена 5–10 мм, что лимитирует применение при крупных инфильтративных опухолях без интерстициальной техники. Отек и болевой синдром после процедуры требуют системной противовоспалительной терапии. Перспективы и направления развития Синтез методов электромагнитного воздействия с наномедициной открывает качественно новые возможности. Наночастицы золота, способные поглощать радиочастотное излучение и микроволны, могут быть конъюгированы с антителами к опухолеспецифическим рецепторам (EGFR, HER2) и накапливаться в опухолевой ткани, обеспечивая «нановелл-гипертермию» при значительно меньшей мощности внешнего поля. Ряд компаний (Nanospectra Biosciences, AuroShell) ведут клинические испытания подобных систем [23]. Системы аблации следующего поколения будут интегрировать автоматическое распознавание анатомических структур (нейронные сети), предиктивное моделирование зоны нагрева и адаптивный контроль мощности для обеспечения оптимального покрытия опухоли при максимальной защите критических структур. Прототипы таких систем уже проходят испытания в нескольких академических центрах. Индивидуальное компьютерное моделирование (FEM – finite element modeling) электрических и тепловых полей позволяет предсказать зону аблации до начала вмешательства с учетом конкретной геометрии опухоли и окружающих тканей пациента. Интеграция таких моделей в клинический рабочий процесс может существенно снизить долю неполных аблаций. Наиболее многообещающим направлением является синергия минимально инвазивной локальной деструкции с иммунотерапией: «in situ вакцинация» путем высвобождения опухолевых антигенов+блокада иммунного торможения иммунных контрольных точек. Несколько текущих исследований фаз I–II при опухолях головы и шеи тестируют различные комбинации РЧА/электрохимиотерапия с пембролизумабом, ниволумабом и ипилимумабом [24]. Заключение Методы электромагнитного воздействия занимают принципиально важное место в современном онкологическом арсенале при лечении опухолей головы и шеи – от широко внедренной в клиническую практику РЧА до перспективных технологий необратимой электропорации и Tumour Treating Fields. РЧА обладает наиболее обширной доказательной базой применительно к данной локализации, прежде всего, при опухолях ЩЖ и паращитовидных желез, метастатических лимфоузлах шеи и рецидивных опухолях. МВА демонстрирует сопоставимую или превосходящую эффективность при более быстром создании и большем объеме зоны деструкции. Электрохимиотерапия является высокоэффективным и стандартизированным методом для поверхностных и доступных опухолей с отличным профилем переносимости. Фотодинамическая терапия остается ценным инструментом для лечения ранних стадий рака полости рта, гортани и предраковых состояний. Неуклонно возрастающая роль данных методов в онкологии головы и шеи обусловлена несколькими факторами: стремлением сохранить функцию органов и качество жизни, растущим числом пациентов с рецидивами в зоне предшествующего облучения, развитием минимально инвазивных технологий и навигационных систем, а также открытием синергетического потенциала сочетания локальных физических методов с современной иммунотерапией. Дальнейшее развитие области связано с интеграцией наномедицины, искусственного интеллекта и персонализированного планирования на основе компьютерного моделирования.