Клинико-аудиологические особенности слуховой функции у иностранных студентов медиков, обучающихся на русском языке

Актуальность. В российских медицинских вузах растет число иностранных студентов, обучающихся на русском языке. Даже при уровне B1–B2 у части обучающихся сохраняются трудности восприятия устной речи, особенно в шуме и при высокой когнитивной нагрузке, что снижает успеваемость и качество клинической коммуникации.
Цель. Определить связь между показателями аудиологического обследования у иностранных студентовмедиков, обучающихся на русскоязычных программах, с результатами анкетирования, отражающими субъективные трудности коммуникации.
Материал и методы. Обследованы 178 иностранных студентов (18–30 лет), обучающихся не менее года на русскоязычных медицинских программах: 80 – из арабских стран, 48 – из англоговорящих стран Африки, 50 – из стран Юго-Восточной Азии. Проведены ЛОР-осмотр, тональная аудиометрия, тимпанометрия, регистрация DPOAE, речевая аудиометрия (РА) в тишине и шуме, а также анкетирование коммуникативных трудностей.
Результаты. Нормальный слух выявлен у 72,5% (Арабские страны), 75,0% (Африка) и 60,0% (Юго-Восточная Азия); легкие нарушения – у 27,5%, 25,0 и 40,0% соответственно. Тип A тимпанограммы отмечен у 85%, тип C – примерно у четверти, при котором часто снижалась или отсутствовала DPOAE. В азиатской группе дополнительно выявлены признаки высокочастотной кохлеарной дисфункции. В тишине большинство достигали 100% разборчивости речи, однако в шуме показатели снижались (100%: 28,8%, 16,6, 14,0%), а значения ≤50% отмечены только у студентов из Азии. Около трети студентов с нормальной аудиограммой сообщали о выраженных трудностях понимания речи в шуме («слышу, но не понимаю»), эти жалобы коррелировали с низкими результатами РА в шуме.
Заключение. Комбинация аудиологического обследования, РА в шуме и анкетирования позволяет выявлять скрытые дефициты понимания речи, не определяемые стандартной аудиометрией. Включение таких опросников в скрининг помогает выделять студентов, нуждающихся в дополнительной языковой поддержке.
Ключевые слова: иностранные студенты-медики, русский как иностранный, разборчивость речи в шуме, анкетирование, речевая аудиометрия
Конфликт интересов. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.
Финансирование. Это исследование не потребовало дополнительного финансирования.

Background. The number of international students in Russian medical universities is steadily increasing. Despite achieving B1–B2 proficiency in Russian, many experience difficulties understanding spoken language, especially in noisy environments and under cognitive load, negatively affecting academic performance and clinical communication.
Objective. To determine the relationship between the audiological examination indicators of foreign medical students studying in Russian-language programs and the results of a questionnaire reflecting communication difficulties.
Material and methods. The study included 178 international medical students (18–30 years, mean 24.1±3.6) enrolled in Russian-medium programs for at least one year: 80 from Arab countries, 48 from English-speaking African countries, and 50 from Southeast Asia. countries. The protocol included ENT examination, pure-tone audiometry, tympanometry with acoustic reflexes, DPOAE, speech audiometry in quiet and noise, and a structured questionnaire assessing communication patterns and perception of Russian speech in typical noisy and emotionally loaded situations.
Results. Normal hearing was found in 72.5%, 75.0, and 60.0% of students across the three groups; mild hearing loss was identified in 27.5%, 25.0, and 40.0%, respectively. Reduced or absent DPOAE was associated with type C tympanograms; in the Southeast Asian group, additional signs suggested early high-frequency cochlear dysfunction. While most students achieved 100% speech recognition in quiet, performance declined in noise (100%: 28.8%, 16.6, 14.0%), with ≤50% scores observed only in the Asian group. About one third of students with normal audiograms reported significant difficulties understanding speech in noise (“hear but do not understand”), which correlated with poorer speech-in-noise performance.
Conclusion. Combining audiological examination, speech-in-noise audiometry with targeted questionnaires enables detection of “hidden” speech perception deficits not identified by standard audiometry. Incorporating such screening helps identify students who may benefit from additional language training.
Keywords:I nternational medical students, Russian as a foreign language, speech in noise perception, questionnaire, speech audiometry
Conflict of interest. The authors declare no conflict of interest.
Financing. This study received no external funding.

Актуальность
Иностранные студенты медики, обучающиеся на русском языке, активно изучают его перед поступлением в ВУЗ, но даже после достижения формального уровня владения устной русской речью на уровне B1-B2 ТРКИ (тест по русскому языку как иностранному I–II уровня) отмечают наличие трудностей в сложных акустических условиях при высокой скорости предъявления педагогами учебного материала и использовании медицинской профессиональной терминологии [1–3]. Такие затруднения во многом остаются нераспознанными вследствие того, что текущая оценка успеваемости чаще всего опирается на письменные работы, грамматические тесты и задания на чтение, которые активируют зрительную и моторную память, что играет значимую роль в обучении и профессиональной деятельности человека. В то же время практическое использование устной русской речи при общении с коллегами, преподавателями и пациентами требует быстрого и четкого понимания обращенной речи, дающего возможность правильно понять и усвоить профессиональный материал без потери его содержимого, свободно общаться с преподавателями, коллегами и пациентами. Эти обстоятельства предъявляют повышенные требования к пониманию и осмыслению обращенной речи и быструю смысловую обработку даже в сложный акустических и ситуационных условиях. В ряде международных исследований было показано, что трудности понимания речи в шуме возникают даже у лиц с нормальной или практически нормальной аудиограммой, также отмечено, что результаты речевых тестов в шуме значимо коррелируют с данными самооценки качества жизни (European Quality of Life Questionnaire, Speech, Spatial and Qualities of Hearing Scale и др.) по шкалам и опросникам [4–8]. Таким образом, выделяется группа лиц с т.н. «скрытыми нарушениями восприятия речи шуме» при нормальных значениях тональной пороговой аудиометрии (ТПА), испытывающих высокий уровень аудиторного усилия, приводящий к истощению резервов и стрессовым ситуациям. Применение комплексного исследования, объединяющего аудиологические методики (ТПА, оценка DPOAE, речевые тесты в шуме) с анкетными подходами, позволяет оценить правильность понимания устной речи у студентов-медиков, занимающихся на русском языке, и определить степень скрытых трудностей восприятия устной русской речи, которые невозможно свести только лишь к слуховым нарушениям [5–9]. Использование анкетирования у иностранных студентовмедиков, обучающихся на русском языке. позволяет определить субъективный уровень аудиторного усилия как в типичных ситуациях, так и в состоянии коммуникативного стресса, а также дополнить клинико-аудиологическую картину и выделить группу студентов, нуждающихся в более глубоком изучении русского языка и в коррекции имеющихся слуховых нарушений [5, 8–10]. Цель исследования: определить связь между результатами анкетирования, отражающими субъективные трудности коммуникации, с показателями аудиологического обследования у иностранных студентов-медиков, обучающихся на русскоязычных программах. Материал и методы Проспектовое наблюдательное исследование проводилось в 2023–2025 учебных гг. на базе Российского университета дружбы народов (РУДН) в Москве. В проспективное перекрестное исследование были включены 178 иностранных студентов (82 мужчины и 96 женщин) в возрасте от 18 до 30 лет (средний возраст 24,1±3,6 года), обучающихся на русскоязычных медицинских программах не менее 1 года. Были сформированы 3 группы по региону происхождения: группа 1 – арабские страны (n=80), группа 2 – англоговорящие страны Африки (n=48), группа 3 – страны Юго-Восточной Азии (n=50). Все участники подписали информированное согласие на участие в исследовании в соответствии с Хельсинкской декларацией, имели как минимум один год обучения русскому языку и оценивали свой уровень владения как «достаточный для учебных целей», что в большинстве случаев соответствовало уровню B1–B2 по CEFR [11]. Аудиологическое и оториноларингологическое обследование. Всем испытуемым проводили комплексный ЛОР-осмотр, включавший оценку состояния полости носа, глотки и уха, а также полный аудиологический протокол. ТПА воздушной и костной проводимости выполняли на аудиометре AC40 (Interacoustics, Дания) в звукоизолированной кабине с использованием калиброванных накладных наушников. Порог слуха определяли на частотах 250–8000 Гц в соответствии со стандартными протоколами, для каждого уха рассчитывали средний порог (PTA) по частотам 500, 1000, 2000 и 4000 Гц. Тимпанометрию и регистрацию акустических рефлексов проводили на тимпанометре AT235 (Interacoustics) и соотносили с результатами аудиометрии и данными DPOAE, регистрируемой с помощью аппарата MAICO ERO-SCAN. Речевая аудиометрия. Речевую аудиометрию (РА) в тишине и шуме проводили с использованием тестовых таблиц разносложных слов для взрослых (16 таблиц по 20 слов), разработанных М.Ю. Бобошко и Е.И. Риехакайнен (2019) [12]. Исследование выполняли в наушниках, подключенных к аудиометру: вначале определяли порог недифференцированного восприятия речи, начиная с уровня 20 дБ над порогом на частоте 1 кГц, после каждого правильно названного слова интенсивность снижали на 2 дБ по методу поэтапного снижения до возникновения устойчивых трудностей воспроизведения. Далее определяли пороги разборчивости речи как уровни интенсивности, при которых испытуемый правильно воспроизводил 50%, 80 и 100% слов из предъявляемых таблиц. При проведении РА по выше указанной методике в качестве маскера использовали речеподобный многоголосый шум, подаваемый в исследуемое ухо через наушники. Уровень шума сохранялся стабильным на уровне 65 дБ над порогом восприятия на частоте 1 кГц. Анкетирование о сложностях общения и восприятия русской речи. Специально разработанная анкета для иностранных студентов-медиков включала несколько содержательных блоков, отражающих типичные для их повседневной жизни и учебы коммуникативные ситуации. Часть формулировок была адаптирована по аналогии с международными опросниками самооценки слуховых затруднений и восприятия речи в шуме (в т.ч. SSQ-подобные шкалы), что обеспечило сопоставимость субъективных оценок с объективными аудиологическими показателями [5–9]. Анкета включала несколько ключевых разделов, отражающих особенности восприятия и использования русского языка в различных ситуациях. В разделе коммуникативных предпочтений уточнялось, с кем испытуемым легче говорить – с соотечественниками или с носителями русского языка, а также по каким причинам выбирается та или иная стратегия общения. Раздел использования русского языка в профессиональном и учебном общении описывал степень его применения – постоянное или частичное, в сочетании с родным языком либо языком-посредником, при взаимодействии с одногруппниками и преподавателями. Особое внимание уделялось восприятию русской речи в условия шума (в метро): студентам предлагалось выбрать один из вариантов ответа («слышу и понимаю» или «слышу, но не понимаю»), а также дать оценку влияния регулярного пребывания в метро на улучшение понимания речи. Отдельный раздел был посвящен пониманию русской речи при общении с представителями противоположного пола, рассматриваемому как показатель восприятия языка в более эмоционально и социально нагруженных ситуациях. Полученные ответы в дальнейшем сопоставлялись с аудиологическими показателями. Статистический анализ. Статистическую обработку данных проводили с использованием стандартных методов описательной статистики, нормальность распределения оценивали тестом Шапиро–Уилка. Для сравнения групп применяли t-критерий Стьюдента и χ²-критерии Фишера; связь между PTA, показателями РА и анкетными шкалами («слышу, но не понимаю», использование русского языка, восприятие речи в метро) анализировали с помощью корреляционного анализа (коэффициенты Спирмена). Значения p<0,05 принимали как статистически значимые. Результаты ЛОР-статус и аудиологические данные. При ЛОР-осмотре у 40,0% студентов из группы 1, 25,0% – из группы 2 и 32,0% – из группы 3 были выявлены заболевания полости носа (искривление перегородки, вазомоторный и смешанный ринит), хронические заболевания глотки чаще встречались в группе 1 и реже – в группе 3. Нормальный слух по данным ТПА зарегистрирован у 72,5% студентов группы 1, 75,0% – группы 2 и 60,0% – группы 3, тогда как слуховые нарушения (в основном кондуктивная тугоухость I степени и высокочастотная нейросенсорная тугоухость II степени) отмечены у 27,5%, 25,0 и 40,0% студентов соответственно. Тип А тимпанограммы без значимых межгрупповых различий зарегистрирован у 133 (85%) обследованных, тип C – примерно у четверти – 45 (около 25%) студентов. Положительная DPOAE преимущественно регистрировалась у студентов с тимпанограммой типа А, при типе C наблюдалось выраженное снижение амплитуды ответа или его отсутствие. В группе 3 у 2 (4,0%) студентов с тимпанограммой типа А и высокочастотной тугоухостью II степени DPOAE также не регистрировалась, что позволило предположить наличие начальных кохлеарных нарушений преимущественно высокочастотного характера в группе стран Азии. РА в тишине и шуме. Результаты РА несенсибилизированной речью показали, что максимальная разборчивость (100% правильно воспроизведенных слов) достигалась у большинства студентов, однако требуемый для этого уровень звукового давления существенно варьировался. У студентов с нормальным слухом по ТПА 100% разборчивость речи обычно достигалась при уровне звукового давления (УЗД) 65–70 дБ, тогда как при кондуктивной тугоухости I степени требовались уровни порядка 90 дБ без появления субъективного дискомфорта. При РA в шуме сформировалась иная картина: доля студентов, демонстрировавших 100% разборчивости в шуме, была существенно ниже, причем особенно выраженное снижение наблюдалось в азиатской группе (табл. 1). Максимальные значения (100% разборчивости речи в шуме) регистрировались у 28,8% студентов группы 1, 16,6% – группы 2 и 14,0% – группы 3 при УЗД 90–95 дБ, показатель в группе 3 был статистически ниже, чем в группе 1. Особое внимание привлекли результаты 7 (14%) студентов из стран Азии (группа 3), у которых разборчивость речи не превышала 50%: такие показатели сочетались с признаками высокочастотной кохлеарной дисфункции по DPOAE и наличием тугоухости II степени у 4 (2%) студентов. Сопоставление результатов РА в тишине и в шуме показало, что у большинства студентов, демонстрировавших высокие показатели по РA несенсибилизированной речью, в шуме разборчивость не достигала 100%, но оставалась на уровне не ниже 80%. Вместе с тем у части студентов отмечалось снижение до 50%, что указывает на сочетанное влияние периферических и языково-когнитивных факторов риска [13, 14]. Результаты анкетирования Коммуникативные предпочтения. По данным анкетирования большинство (77,5%) студентов группы 1 предпочитали общаться на русском языке с соотечественниками, тогда как в группах 2 и 3 чаще отмечалась большая легкость общения с носителями русского языка (58,3 и 52,0%) (табл. 2). Использование русского языка в общении с коллегами. Во всех трех группах доминировал вариант «частично» (комбинация русского языка с родным или языком посредником), доля студентов, постоянно использующих русский язык в профессиональном и учебном общении, варьировалась от 24,0 до 41,7% без статистически значимых межгрупповых различий. Восприятие русской речи в метрополитене. Ситуация метро рассматривалась как модель естественной шумовой среды. Межгрупповых различий по доле ответов «слышу, но не понимаю» не выявлено (примерно 22,5–33,3%), что отражает общую уязвимость иностранных студентов к восприятию русской речи в сложных акустических условиях. При этом около половины студентов во всех группах отмечали, что регулярное пребывание в метро способствует лучшему пониманию русской речи, что можно интерпретировать как разновидность «естественного перцептивного тренинга». У оставшейся части интенсивный контакт с русской речью в шуме не приводил к субъективному прогрессу. Понимание речи при общении с представителями противоположного пола. В группе 1 40 (50,0%) студентов указывали на улучшение понимания речи при общении с представителями противоположного пола (p<0,05), тогда как в группах 2 и 3 преобладали ответы «не улучшается» (75,0 и 64,0% соответственно). Это может отражать различия мотивации, социокультурных норм общения и степени сформированности перцептивной базы русского языка [15, 16]. Связь опросных данных с аудиологическими показателями. Корреляционный анализ выявил значимую связь между субъективными шкалами (частота ситуации «слышу, но не понимаю», восприятие речи в метро, использование русского языка с коллегами) и результатами РА в шуме. Установлена статистически значимая обратная корреляция между частотой использования русского языка в общении с коллегами и выраженностью нарушений по данным РА с сенсибилизированной речью (R=-0,342; p=0,004). Отрицательное значение коэффициента Спирмена указывает на то, что более частое использование русского языка ассоциируется с меньшей выраженностью нарушений по результатам РA. Анализ связей между способностью слышать и понимать русскую речь в условиях метрополитена и показателями РА выявил более выраженную отрицательную корреляцию (R=-0,463; p<0,001): снижение показателей РА сопровождалось ухудшением понимания русской речи в условиях шумовой нагрузки. Студенты, сообщавшие в анкете о частой ситуации «слышу, но не понимаю» русскую речь в метро и не отмечавшие улучшения понимания при регулярном пребывании в этом окружении, статистически чаще имели сниженные показатели РA в шуме и/или признаки кохлеарной дисфункции по DPOAE. Напротив, студенты, постоянно использующие русский язык в профессиональном общении и отмечающие большую легкость общения с носителями языка, чаще демонстрировали разборчивость речи в шуме на уровне 100%. Таким образом, активное использование русского языка в повседневной коммуникации ассоциируется с лучшими показателями восприятия сенсибилизированной речи, а функциональное состояние слухового анализатора оказывает существенное влияние на успешность восприятия речи в акустически сложной среде [5, 8, 12, 14, 18–20]. Обсуждение Особенности восприятия речи при изучении второго языка. Формирование перцептивной базы языка для L2 слушателей (система фонемных категорий и лексических эталонов) происходит на основе знаний родного языка, что приводит к появлению ошибок и несоответствия между слуховым вводом и лексическим представлением («размытые» фонолексические репрезентациям), что создает конкуренцию между сходными словами. По экспериментальным данным, точность различения фонем L2 (изучаемый второй иностранный язык) зависит не только от фонологической кратковременной памяти, но и от общего когнитивного ресурса, а нейрофизиологические маркеры, такие как mismatch negativity (система негативных отклонений, отражающая способность мозга к автоматическому сравнению последовательных стимулов), остаются менее выраженными по сравнению с L1 (первый или родной язык) даже у продвинутых учащихся [18–22]. Использование РА в тишине обеспечивает высокую акустическую разборчивость, однако в сложных акустических условиях скорость, глубина понимания речи и смысловая интерпретация могут нарушаться. Применение специально разработанных анкет на темы общения иностранных студентов-медиков с соотечественниками, с носителями русского языка, общение в сложных акустических условиях (метро, клинические отделения) или с лицами противоположного пола позволяет оценить частоту использования русского языка в быту и в профессиональной среде [12]. Анкетирование как инструмент выявления «скрытых» дефицитов понимания речи. По результатам проведенного анкетирования иностранных студентов-медиков, занимающихся на русском языке, выявлены сложности в общении и восприятии русской речи, которые позволяют вычленить студентов с выраженными субъективными жалобами при нормальных показателях аудиологического обследования и достаточно высоких значениях речевой аудитории в тишине. Полученные данные согласуются с концепцией «скрытых нарушений» восприятия речи в условиях шумовой нагрузки при нормальной аудиограмме, которые были описаны в ряде недавних публикаций [6, 7, 20–22]. Использование в анкете вопросов «слышу, но не понимаю» и некоторых ситуации, моделирующие реальные социально-коммуникативные условия, приближенные к реальному жизненному опыту студентов, позволило выявить наиболее выраженные коммуникативные изменения в зависимости от этнической и языковой принадлежности. Показано, что именно такие повседневные ситуации часто становятся источником хронического аудиторного и эмоционального стресса и могут приводить к утомляемости, снижению мотивации и, в конечном итоге, к риску академической неуспеваемости [1–3, 22]. Выявленные взаимосвязи различных методов исследования. Биологические изменения в области рецептурного аппарата и системы среднего уха у части студентов, безусловно, ухудшают состояние слуховой системы, вследствие чего увеличивается вероятность развития режима повышенного аудиторного усилия, увеличивающего негативный стресс, в особенности при повышенной шумовой и когнитивной нагрузке. Это подтверждается показателями РА в шуме, а также полученными данными анкетирования [5–8, 13, 14]. У части студентов при нормальных порогах на ТПА зарегистрировано снижение разборчивости речи в шуме. Также выявлены затруднения в общении в стандартных бытовых ситуациях и в условиях повышенную шумовой нагрузки в городской среде, что указывает на недостаточную глубину владения русским языком и отсутствие сформированных стратегий обработки сложного речевого сигнала [2, 3, 13–16]. С практической точки зрения студенты, которые демонстрируют приемлемую разборчивость при РA в тишине, но выраженные трудности при РA в шуме и по данным анкетирования, систематически рискуют недополучать значимую часть информации на лекциях, обходах и при общении с пациентами. Это ведет к повышенной утомляемости, тревожности, опоре на поверхностные стратегии заучивания без глубокого понимания и, как следствие, к угрозе академической и клинической неуспешности [1–3, 22]. При подготовке иностранных студентов-медиков, занимающихся на русском языке, необходимо помнить, что для адекватного восприятия учебного материала, полноценной клинической практики необходимо учитывать индивидуальные особенности восприятия русского языка не только в условиях тишины, но и в условиях шума при высокой когнитивной нагрузке [23, 24]. Это крайне важно для успешной клинической практики, т.к. врачи, которые испытывают значительные трудности восприятия речи в шуме на фоне высокой когнитивной нагрузки, будут менее эффективными в коммуникации с пациентами, в особенности с теми, кто уже имеет слуховые и различные когнитивные дефициты [25, 26]. Заключение У иностранных студентов-медиков на русскоязычном обучении разборчивость русской речи в шуме ниже, чем у сверстников-носителей языка даже при нормальных порогах слуха, что указывает на доминирующую роль L2-фактора в дефиците восприятия речи. Легкая кондуктивная тугоухость усугубляет языковые барьеры, дополнительно снижая разборчивость в шуме с умеренной отрицательной корреляцией между порогами слуха и РА в шуме. Анкетирование, ориентированное на выявление сложностей общения и восприятия русской речи (коммуникативные предпочтения, использование русского языка, ситуации «слышу, но не понимаю» и др.), позволяет идентифицировать когорту студентов со «скрытыми» дефицитами понимания русской речи при нормальных порогах слуха и относительно высоких показателях РA в тишине. Сочетание аудиологического обследования, речевых тестов в шуме и целевого анкетирования следует рассматривать как компонент скрининга иностранных студентов-медиков для выявления слуховых нарушений и коммуникативных трудностей на русском языке.